База данных "Новомученики, исповедники, за Христа пострадавшие в годы гонений на Русскую Православную Церковь в XX в."
(с) ПСТГУ, ПСТБИ (с) Братство во Имя Всемилостивого Спаса
Home page
[back][up level][first][previous][next][last]
NIKA_ROOT INDEX ГодСмерти 2005 Дела o10.11 => o10.11 Фотографии
4 Фотоальбом Фотоальбом o10-173.jpg Дела o10.173 => o10.173 ПЕРИОДЫ ЖИЗНИ
2
    Служение
      Орел, Введенская церковь при Орловском епархиальном женском училище 
      священник 
      Должность настоятель, инспектор епархиального женского училища (до 1918г.) и преподаватель, член епархиального совета при епископе Серафиме (Остроумове) (с 1918г.) 
      Год окончания 1922 
      Был рукоположен в сан священника в центральном соборе Смоленска.
      О.Иоанн совершал богослужения в училищной Введенской церкви, находившейся на
      территории училища, где присутствовали почти все ученицы, часть которых составляла
      хор. После каждой службы о.Иоанн произносил проповедь, которую очень любили
      слушать ученицы.
      В семье о.Иоанна и матушки Юлии Ивановны родилось трое детей: Эмилия (1905г.р.),
      Николай (1908г.р.), Василий (1913г.р.).
      Проживали Соколовы в центре города на Болховской ул., на казенной квартире при
      епархиальном училище.
      В семье любили вечера семейных чтений при свете тускло горевшей угольной
      электрической лампочки. Обычно читали либо дочь Эмилия Детскую Энциклопедию
      или о.Иоанн Священное Писание.
      Летом семья выезжала на дачу в село Лепешкино под Орлом.
      Последний раз это было летом 1917г.
      Как инспектор училища, о.Иоанн, широко образованный и честнейший человек,
      за несколько лет своей службы в этой должности добился поразительных результатов
      в улучшении учебной подготовки и воспитании девочек и организации их быта.
      Он посещал занятия всех преподавателей, участвовал в составлении учебных планов,
      изменял их, если это считал необходимым.
      О.Иоанн добился значительного пополнения училищной библиотеки и укомплектования
      физической лаборатории учебными приборами.
      Он выписал из Петербурга швейные машинки фирмы Зингер для обучения учениц машинному
      шитью и из московского магазина Мюр и Мерелиз только что появившиеся механические
      полотеры для лучшей уборки помещений общежития.
      О.Иоанн был частым ходатаем и в стенах консистории, и городской управы, и других
      присутственных мест, нередко обращался к епископу Орловскому Павлу за очередным
      финансированием вверенного ему епархиального училища.
      Вновь назначенный епископ Орловский Серафим (Остроумов) поддерживал
      деятельность о.Иоанна как инспектора.
      К концу 1917г. епархиальное училище оказалось в центре бурных событий, связанных
      с революцией. Неожиданно зданием училища овладел вооруженный отряд, руководимый
      питерским рабочим Сухоносовым, который объявил город Орел и его предместья
      "независимым государством". Во время одной из устроенных им в здании училища
      вечеринок, и будучи не вполне трезвым, застрелил одну ученицу.
      Однажды ночью под окнами училища Сухоносовым были установлены артиллерийские
      орудия, а днем началась "артиллерийская дуэль" с частями Красной Армии,
      наступавшими со стороны Института благородных девиц. К вечеру сухоносцы отступили
      к вокзалу, но эвакуироваться не успели, и настигшие их красноармейцы расстреляли
      Сухоносова.
      После Сухоносова часть помещений училища была занята небольшим армейским
      гарнизоном Красной Армии.
      Из воспоминаний Василия Соколова:
         
      "О.Иоанн, проходя как-то мимо дверей училищной Введенской церкви, обнаружил на
         них укрепленную бумагу с приказом по гарнизону. Плакат был расположен на самом
         видном месте и к тому же мешал открыванию церковных дверей. Отец перевесил
         бумагу на ближайшую стену в другое место. Появившийся внезапно возбужденный
         человек в кожаной куртке, нервно вынимавший из кобуры наган, набросился на
         отца с обвинениями его в саботаже и угрозами "поставить к стенке". Спокойный
         тон разъяснений отца охладил пыл человека в кожаной куртке. Тот представился
         как военный комендант Кузьмин, а через два дня привел свою сестру с просьбой
         принять ее в училище... ".

      Неожиданно, в начале февраля 1918г., училище захватил отряд вооруженных матросов.
      Они чуть не убили о.Иоанна как "человека в рясе".
      Из воспоминаний сына Василия:
         "...Перед вечером, перед тем, как укладываться спать, мы услышали нарастающий
         шум и выкрики. Вдруг дверь, ведущая из нашей квартиры в коридор, с грохотом
         распахнулась и внутрь ворвалось несколько вооруженных матросов в бескозырках
         в сопровождении испуганных служащих училища. Грудь каждого из них была
         крестообразно обвязана патронными лентами, на поясах висели гранаты, в руках
         были винтовки, а на боку висели шашки.
         Вооруженному отряду противостояла группа трех детей с встревоженной матерью и
         вышедшим навстречу отцом, на лице которого было написано явное возмущение.
         Увидев отца, они стали требовать какие-то ключи, утверждая, что в помещениях
         училища спрятано оружие и царские портреты. Не теряя самообладания, отец пытался
         объяснить, что никакого оружия в училище нет, а в комнатах 2-го и 3-го этажей
         находится общежитие девочек-учениц, в основном сирот, которые уже спят, и
         не следует беспокоить их криками. Это объяснение вызвало еще большую злобу
         людей в бескозырках.
         Особенно возбужден был один матрос с вытаращенными и ненавидящими глазами,
         который вдруг с размаху ударил отца по лицу прикладом винтовки.
         Я с ужасом увидел на месте головы отца сплошное кровавое пятно... Я не знаю,
         что предпринял бы дальше озверевший матрос,... но отчаянный крик моей матери
         оглушил всех, а ошеломленный матрос уже старался освободиться от вцепившихся
         в его лицо рук моей матери.
         Мы со старшим братом оказались в соседней комнате, куда нас кто-то вытолкнул.
         Здесь мы упали на колени перед образами, слабо освещенными лампадой, с
         горячей молитвой о спасении отца...
         Во время замешательства швейцару как-то удалось вытащить отца в коридор, откуда
         его, обливающегося кровью, увели сторожа за пределы здания.
         Матросы же продолжали оставаться в квартире, обшаривая шашками все закоулки,
         разыскивая отца... ".

      Орловская педагогическая общественность была потрясена происшедшим в епархиальном
      училище и обратилась к председателю Совета рабочих и солдатских депутатов
      Квапинскому с просьбой защитить о.Иоанна, как глубоко честного и гуманного человека.
      Совдеп отмежевался от действий матросов и в доказательство 16/3 февраля выдал
      о.Иоанну, как инспектору училища, удостоверение о его "полной личной
      неприкосновенности". Не прошло и двух недель, как председатель Совдепа, выдавший
      удостоверение, был убит при столкновении его отряда с той же группой матросов при
      попытке призвать матросов к порядку.
      В том же 1918г. Совнарком принял постановление о закрытии всех духовных школ, и
      на основании этого декрета Орловское епархиальное училище было закрыто, а на его
      месте в его здании была образована 8-я Советская школа. Часть преподавателей
      и учащихся училища передавались школе. О.Иоанну было сообщено, что его, как
      священника, принять в школу не могут не только инспектором, но и обычным
      преподавателем. Кроме того, квартиру при училище он должен был освободить, и
      семья Соколовых вынуждена была срочно переехать в квартиру на углу
      Николо-Песковской и Пуховой улиц, вблизи от Николо-Песковской церкви и церкви
      Смоленской иконы Божией Матери.
      После закрытия училища его начальницу разбил паралич, и та вынуждена была
      доживать свой век в оставленной ей комнатушке, и о.Иоанн регулярно ездил к ней
      пилить дрова, а заодно протопить там печь и покормить больную.
      О.Иоанн продолжал преподавать в бывшем училище и даже состоять в учебном совете
      школы, хотя не получал за это никакого вознаграждения.
      Введенская церковь, где продолжал служить о.Иоанн, после закрытия епархиального
      училища не имела средств для содержания, т.к. она не относилась к приходским
      храмам.
      Епископ Серафим (Остроумов) предложил о.Иоанну работать в Орловском Епархиальном
      совете при епископе, продолжая служить во Введенской церкви и преподавать в
      бывшем училище.
      О.Иоанн ревностно исполнял свои новые обязанности.
      Чтобы попасть на новую работу в Епархиальный совет, о.Иоанн проделывал пешком
      большой отрезок пути от своего дома до Архиерейского Дома, расположенного на
      другом берегу Оки возле Успенского собора.
      В Орле как-то зимой 1918–1919гг. пронеслись вести о чудесном обновлении икон,
      о чудесном цветении засохшего с осени венка, лежавшего у иконы в одном из орловских
      храмов. Народ повалил в ту церковь, где произошло чудо. Это не понравилось
      безбожной Советской власти.
      Совдеп создал специальную комиссию для расследования данного события с привлечением
      представителя епархиального совета. В комиссию вошли преподаватели ботаники и
      физики школ, а от епархиального совета был назначен в комиссию о.Иоанн, прослывший
      как универсально образованный человек. В докладе Совдепу, представленном о.Иоанном,
      подтверждалась уникальность чудесного события и точность протокольных данных.
      О.Иоанн отметил, что "Иисус Христос...не хотел веры от чуда, веры насильственной,
      основанной на внешнем факте. Поэтому мистификация чуда представителями церкви
      исключена... ".

      Семья о.Иоанна очень нуждалась, средств не хватало для содержания семьи.
      Дочь Эмилия поступила на канцелярскую работу. Старший сын Николай был определен
      в детский дом, т.н. детскую колонию, находившуюся в 150 км. к югу от Орла.
      Сына Василия отдали в детский для дошкольников, т.н. "Дом свободного ребенка".
      В сентябре 1919г. сын Николай вернулся из детского дома. В оборванном грязном
      мальчике, постучавшемся в окно дома, матушка Юлия Ивановна с трудом узнала
      своего сына. В шевелюре его виднелось множество насекомых. Матушка вынесла на
      улицу таз и ведро воды и устроила тут же импровизированную баню. Только после
      этого она узнала, что приют, где был сын, оказался в районе боев между конницей
      генерала Мамонтова и Красной Армией. Персонал разбежался, и ребята оказались
      брошенными на произвол судьбы...
      В начале октября 1919г. началось очередное наступление Белой Армии. В связи с
      этим 4 октября в Орел переехал из Козлова штаб Южного фронта Красной Армии, началась эвакуация.
      Военные власти опечатали колокольню бывшей училищной церкви, где служил о.Иоанн.
      Школьная администрация сообщила о.Иоанну о приказе быть готовыми к эвакуации без
      имущества школы. В случае временного выезда персонала из школы о.Иоанна попросили
      присмотреть за инвентарем лабораторий и книгами библиотеки.
      На состоявшемся в начале октября 1919г. заседании Орловского епархиального совета
      о.Иоанн внес предложение принять советом рекомендацию всем настоятелям и старостам
      церквей г.Орла в случае вступления в город Белой Армии печатей с входов на колокольни
      не снимать и духовенству не служить молебнов о даровании победы. Это предложение
      было принято большинством голосов членов совета, что соответствовало Посланию
      Патриарха Тихона от 25 сентября 1919г., в котором говорилось:
          "...Пастыри церкви... выше и вне политических интересов, должны памятовать
          канонические правила святой Церкви, коими она возбраняет своим служителям
          вмешиваться в политическую жизнь страны, а тем более делать богослужебные
          обряды и священнодействия орудиями политических демонстраций, блюдите себя
          от творящих распри и раздоры..., повинуйтесь вашему человеческому начальству
          в делах внешних, не подавайте никаких поводов, оправдывающих подозрительность
          Советской власти, подчиняйтесь ее велениям, постольку, поскольку они не
          противоречат вере и благочестию... "
    Места проживания
      Орел, Болховская ул., казенная квартира в здании епархиального женского училища 
      Год окончания 1918 
      Орел, Николо-Песковская ул. 
      Год начала 1918 
      Год окончания 1919 
      Дом, куда была вынуждена после закрытия училища в 1918г. срочно переехать семья
      о.Иоанна, находился на углу Николо-Песковской и Пуховой улицы
    Аресты
      Орел 
      Год ареста 1919 
      День ареста 20 
      Месяц ареста 10 
      20 октября 1919г. в Орел вошли части Красной армии, в том числе вошел
      9-й латышский полк. Над домом о.Иоанна пролетали снаряды.
      Из воспоминаний сына Василия:
          "Во второй половине дня 19 октября были заметны спешные сборы наших постояльцев
           [полковой кухни белых]... Наутро двор нашего дома оказался пустым...
           С утра отца дома не оказалось... Мы решили не обедать, пока не дождемся отца.
           Наконец, за окном мелькнула его фигура, и он остановился у входной двери,
           при этом он находился в сопровождении какого-то военного человека. Мы выбежали
           на крыльцо. Отец объявил нам, что его задержали на улице как подозрительного
           прохожего и ведут в Ставку командования для решения его участи. Конвоир
           согласился сделать небольшой крюк, чтобы дать возможность захватить необходимые
           документы и на всякий случай проститься с семьей. Здесь я перевел взгляд на
           конвоира... Лицо его было закопченное, но радостное... Рукава френча были
           закатаны до локтя, и как у мясника на базаре у Оки, густо вымазаны кровью.
           Она была и на гимнастерке солдата, и особенно... на штыке винтовки...
           Я же, еще не осознавая смертельной опасности, нависшей над моим отцом,...
           разглядывал, как инопланетянина, этого латыша...., на небритом лице
           которого было написано торжество победителя... Является наиболее вероятным,
           что... это был латышский стрелок из кремлевской дивизии...
           Не на шутку встревоженные мои мать и сестра решили не отпускать отца одного,
           а сопровождать в ставку... в деревню Вшивка... Наконец, солдат подвел отца
           к крыльцу штаба, и тот попал в группу так же задержанных лиц, среди которой
           оказался еще один священник. Задержанных охраняло несколько солдат...
           Через некоторое время на крыльце появился человек небольшого роста в военной
           форме, который крикнул с сильным грузинским акцентом: "Где здесь переодетые
           белогвардейцы?" — Кто-то показал на моего отца и другого священника. —
           Грузин предложил сопровождавшему его конвоиру доложить. Тот рассказал,
           что, когда его отряд поднимался по главной улице, с колокольни церкви
           застрочил пулемет... Он с двумя товарищами взломал закрытую изнутри дверь
           входа на колокольню и незамеченным вскарабкался наверх. Два белых пулеметчика
           были заколоты, а третьему удалось скрыться. Обыскивая участок происшествия,
           латыши наткнулись на моего отца, выходившего из ворот находившегося неподалеку
           бывшего епархиального училища. "Каким образом Вы оказались в районе боевых
           действий?", — строго спросил отца грузин. — "Я был в училище, где проверял
           сохранность имущества", — был ответ. Грузин спросил у отца документы,
           в ответ на что получил охранное удостоверение Орловского Совдепа. Грузин
           заинтересовался причинами выдачи документа и получил удовлетворивший его ответ.
           Он заторопился к телефону, на ходу бросив команду — "Отпустите!""

(c) ПСТГУ. Факультет ИПМ