Новомученики, исповедники, за Христа пострадавшие в годы гонений на Русскую Православную Церквь в XX в.
(с) ПСТГУ, ПСТБИ (с) Братство во Имя Всемилостивого Спаса
Home page NIKA_ROOT INDEX ГодСмерти 1935 Дела o04.310 => o04.310 ПЕРИОДЫ ЖИЗНИ
1
Места заключения
    Места заключения
    Самара, изолятор 
    Год начала 1930 
    После приговора о.Василий пережил мучительный этап в теплушках до Архангельска,
    далее на баржах до Мезени, а от этого городка еще около 200 километров по реке
    до Лешуконского лагеря. Собранная там рать священнослужителей работала на лесоповале.
    О.Василию уже перевалило за 60 лет. Его сын, высылая ему в лагерь денежные переводы,
    не надеялся увидеть отца живым на свободе.
    Матушка, Вера Дмитриевна совершила великий подвиг русских женщин. Вместо того,
    чтобы уехать в Уральск к сыну, она, продав дом с двором и великолепным садом,
    оставшуюся козу и 6 пчелиных ульев, отбыла вслед за отцом Василием на север, в
    Лешуконск. Как она добиралась в одиночку до Лешуконска, как жила на Севере, она
    описала в стихах, оставшихся после ее смерти
    Архангельская о., Мезенский р., Лешуконский ИТЛ 
    Год начала 1929 
    После отбытия срока о.Василия "сактировали" как тяжело больного, ему было уже 68 лет.
    Выжил он в лагере благодаря заботам Веры Дмитриевны.
    Тяжелый путь домой, к сыну, она описала в воспоминаниях:
        "Сплавились из Лешуконска до Мезени на лодках, пошли заморозки, ждали прихода
       последнего морского парохода 21 день. Со мной заговорил начальник радио. Он
       сказал: "Где-нибудь теперь и мой папа также бьется", и послал меня подождать
       парохода к своей жене. У нее я взяла вышивать аппликацией наволочку дорожную.
       Я шила у нее по ночам, а днем она присылала нам обед и хлеб. Я за билет
       отдала ему 150 рублей, и он обещал выхлопотать билет. Нужно было на баркасе
       поехать в море на пароход. До баркаса шли ночью, выше щиколоток в тине. Отец
       в чесанках, а я в голых сапогах, они падали с меня в темноте. Влезли на пароход
       по канатной лесенке, но я не нахожу своего благодетеля. На нас кричат и хотят
       выбросить назад в шлюпку. Отец Василий, лежа на полу, плакал и задыхался, как
       рыба.
       Вдруг подошел начальник радио и принес нам билет 2-го класса со всеми удобствами.
       В каюте ехали еще врач и один на рыбный промысел. Начальник был для нас в виде
       сказочной феи. Мы ехали счастливо почти трое суток по спокойному Белому морю,
       а когда сошли в Архангельске на пристань, то поднялась такая буря, что чуть
       не сорвало с якоря конторку. Пошел дождь. С трудом нашли ночевку. Утром
       простояла я сутки на вокзале за билетом, а муж дремал на багаже. Достала билеты
       до Уральска. Долго мы ехали из Архангельска с пересадкой в Москве, и я буквально
       ничего не помню из этих дорожных дней. Мне уже было 64, а мужу — 68 лет"
    Сын встретил их в Уральске, с узлом лагерного замызганного багажа перевез по
    первому зимнику в домик на Деркуле. Сыну надо было ехать в Омск на новую работу,
    но везти родителей в Сибирь, совершенно обессиленных длительным мучительным переездом
    из Лекушонска, было невозможно

(c) ПСТГУ. Факультет ИПМ