Новомученики, исповедники, за Христа пострадавшие в годы гонений на Русскую Православную Церквь в XX в.
(с) ПСТГУ, ПСТБИ (с) Братство во Имя Всемилостивого Спаса
Home page NIKA_ROOT INDEX
ФИО
Иванов Василий
    Иванов Василий 
    диакон 
    ПЕРИОДЫ ЖИЗНИ[1]
      Служение
        Смоленская губ., г.Белый, Воскресенская церковь 
        диакон 
        Год окончания 1918 
        Диакон Василий Иванов служил в Воскресенской церкви на должности псаломщика
      Аресты
        Смоленская губ., г.Белый 
        Год ареста 1918 
        День ареста 16 
        Месяц ареста 7 
        Диакон Василий Иванов был арестован 16 июля 1918г. по предписанию Бельской ЧК
        и заключен в тюрьму.
        Поводом к аресту послужили донос на него в чрезвычайную комиссию
        красноармейца Дорогобужского отряда Ивана Шершнева:
              "Я сидел на крыльце дома бывшего Маркелова с товарищами. К нам подсел
               проходивший мимо диакон Воскресенской церкви, и мы разговорились
               о текущих событиях. Диакон говорил, что будто бы
               братья Селицкие [уездные руководители] заставляют красноармейцев косить
               рожь, почему в Холмской и др. волостях и поднялось восстание,
               что народ хочет сместить братьев Селицких, но никак не может,
               что они будто бы захватили всю власть.
               Затем он говорил, что во всех городах разбиты винные склады,
               только наш почему-то уцелел.
               Относительно хлеба он говорил, что раньше у нас выдавали семя,
               а теперь выдают клевер, который есть совершенно невозможно.
               Во всем он винил братьев Селицких".
        В тот же день, 16 июля, чрезвычайной комиссией был выдан ордер на арест
        диакона Василия Иванова и доставку его в ЧК красноармейцем Дорогобужского
        отряда Н.Суровцевым
      Осуждения
        Бельская уездная ЧК 
        . /08 /1918 
        Обвинение "агитация против Советской власти, распространение слухов о восстании в Бельском уезде" 
        Приговор  освободить 
        Архив УФСБ Смоленской обл. Фонд снятых дел. Д.3434-с [Дело Бельской ЧК
        по обвинению диакона Василия Иванова, 1918].
        В комиссии ЧК было заведено дело по обвинению
        диакона Василия в агитации против советской власти и постановлено
        "мерой пресечения способов устранения от Следствия и Суда в отношении
        гр. Иванова избрать содержание его в тюрьме".
        В день ареста обвиняемый был допрошен.
        На допросе отказался признать себя виновным в распространении слухов о восстании.
        Признал, что выражал пожелание прекращения кровопролития и говорил о плохой
        работе городского продовольственного комитета
        На допросе о.Василий показал:
             "Идя в церковь к службе, я увидел сидящих на лавочке трех красноармейцев,
              которые курили, и подошел к ним, попросив у них покурить...
              Они меня угостили..., и я с ними завел разговор о текущем моменте,
              а именно, я им говорил, что не нужно кровопролития, а чтобы все
              обошлось спокойно и хорошо...
              Что я говорил, что в Холмовской вол. произошло восстание из-за братьев
              Селицких, что они приказали косить рожь красноармейцам — это неправда и
              я этого не говорил.
              Относительно Винного Склада я говорил, что перегоняют денатурированный
              спирт на чистый. Они у меня спросили, есть ли водка, я им сказал, что я
              слышал, будто есть.
              Относительно продовольствия я им говорил, что плохо работает
              Продовольственный городской Комитет о представке хлеба".
        Жена о.Василия Матрона Игнатьевна много раз обращалась к властям с ходатайствами
        об освобождении мужа.
        В обращении в ЧК 22 июля 1918г. она писала:
             "Муж никаких контрреволюционных разговоров нигде не ведет, и это может
              подтвердить весь город".
        Она уверяла:
             "Наоборот, принадлежа к пролетариям и живя в большом недостатке,
              он искренне сочувствовал благим начинаниям советской власти к поднятию
              благосостояния бедноты.
              Разговор же его с красноармейцами ничего преступного не носил и был
              самый обыкновенный разговор — "при перекурке", в котором он без всякой
              задней мысли, при взаимной откровенности, передал всем хорошо известные, ходячие по
              городу слухи о причинах Холмского восстания и говорил, что, при
              ужасной голодовке всей семьи, он не может без болезненных явлений есть
              семена клевера".
        В этом и других обращениях Матрона Игнатьевна, убеждая различные инстанции
        в невиновности мужа и прося поскорее рассмотреть дело и освободить супруга
        под поручительству причта и прихожан, рассказывала о бедности, в которой живет
        их семья (в ней было четверо детей в возрасте от 3 до 13 лет),
        взывая к советской власти о сострадании.
        Всего в деле находится 6 ее обращений, причем не только в Бельскую ЧК,
        но и в чрезвычайную комиссию в Смоленск, и в окружной народный суд, и
        в уездный отдел юстиции.
        Все эти инстанции переправляли ее прошения "на распоряжение" в Бельскую ЧК.
        Даже в Смоленской губернской ЧК, хотя она и была инстанцией более высокого уровня,
        на прошении Матроны Игнатьевны была положена резолюция:
              "Так как дело Иванова находится в чрезвычайной комиссии Бельского совдепа,
               обвинение последнему предъявлено, виновность его доказана,
               то вопрос может быть разрешен лишь комиссией Бельского совдепа".
        Матрона Игнатьевна со скорбью писала в своих прошениях, что "в настоящее время
        решительно не имеет никаких средств к существованию", что семья "жила только на жалование,
        получаемое мужем от церкви":
              "Лишение же его свободы повергло меня с... семьею в ужасное бедствие:
               я сижу положительно без копейки, голодная и холодная.
               Сам он, хотя и с трудом, чуть не милостынею, кое-как питал нас, теперь
               же мы положительно по целым дням голодуем...
               Обращаюсь в чрезвычайную комиссию с слезною мольбою освободить моего
               мужа из тюрьмы, хотя под подписку, и тем не дать мне с малолетними
               детьми умереть голодною смертию".
        Одно из ее обращений подписано 90 прихожанами Воскресенской церкви,
        подтвердившими:
              "Никогда не слышали от о.Василия осуждения советской власти или
               какой-нибудь агитации против нее и знаем его лишь как "усердного
               церковного служителя, отличающегося безукоризненным поведением".
        К другому обращению приложено заявление всех членов причта Воскресенской
        церкви (трех священников и диакона), в котором они изъявляют готовность быть
        перед чрезвычайной комиссией поручителями за своего сослуживца в том, что он
        по первому требованию комиссии явится на суд или для проведения следствия,
        и сообщается, что поручителями за него готовы стать и прихожане.
        Эти прошения увенчались успехом.
        20 августа 1918г., после того, как о.Василий отсидел в тюрьме более
        месяца, Бельская Чрезвычайная Комиссия, "принимая во внимание, что
        следствие над Ивановым закончено", приняла решение освободить его из
        заключения "под подписку о явке на суд или следствие".
        На следующий день он был выпущен из тюрьмы.
        О.Василий жил действительно очень бедно: чрезвычайная комиссия, отпуская его под
        "подписку о неотлучке", даже не взяла с него залога, что случалось
        тогда далеко не во всех случаях.
        Крайняя бедность (он, хотя и был диаконом, служил псаломщиком и на ставке
        псаломщика, а материальное положение простого псаломщика и до
        революции было достаточно трудным), "принадлежность к пролетариям", о
        которой писала жена, вышеупомянутые обращения в различные инстанции, а
        также то счастливое обстоятельство, что комиссия рассмотрела его дело
        и отпустила его до 30 августа — до начала жестокого сентябрьского этапа
        "красного террора" — послужили тому, что дело в отношении него ничем
        не закончилось.
        В деле нет никакого решения чрезвычайной комиссии.
        То, что отцу Василию пришлось перенести, — 1 месяц и 1 неделю тюремного
        заключения, повидимому и было наказанием, которое считала необходимым
        наложить на него Бельская ЧК.
        Кроме его допроса и допроса одного свидетеля, сделанных в день ареста,
        в деле в течение всего последующего времени, пока он сидел в тюрьме,
        нет никаких следов активности следствия, никто не допрашивался и для допросов
        не вызывался
      Места заключения
        Смоленская губ., тюрьма 
        Год начала 1918 
        День начала 16 
        Месяц начала 7 
        Год окончания 1918 
        День окончания 21 
        Месяц окончания 8 
        О.Василий провел в заключении 36 дней. Освобожден под подписку о невыезде
    Публикации ->
      1.Игумен Ианнуарий (Недачин)."Священнослужители Смоленской епархии, пострадавшие в 1918г.". Московская Диссертация на соискание ученой степени кандидата богословия. МПДА. Сергиев Посад, 2012. Машинопись. С.120–124,366,415.

(c) ПСТГУ. Факультет ИПМ