Новомученики, исповедники, за Христа пострадавшие в годы гонений на Русскую Православную Церквь в XX в.
(с) ПСТГУ, ПСТБИ (с) Братство во Имя Всемилостивого Спаса
Home page
[back][up level][first][previous]
NIKA_ROOT INDEX ФИО Евгений (Красноперов /.../ Григорьевич) Дела o18.151 => o18.151 ПЕРИОДЫ ЖИЗНИ
5
    Служение
      Монгольская АССР (ныне Монголия), г.Улан-Уде, Вознесенская церковь 
      иеромонах 
      Год начала 1945 
      Год окончания 1950 
      С 1945г. по приглашению протоиерея о.Василия Алексеевича Карнакова, настоятеля
      Вознесенской церкви в г.Улан-Уде, с которым вместе был в заключении, служил
      вместе с ним.
      Из характеристики иеромонаха Евгения, данной ему благочинным протоиереем
      о.Николаем Пономаревым: "Поведения отличного. Простец-инок. Служит весьма
      усердно. Аккуратен и исполнителен и в требоисполнении. Хотя и малограмотен,
      но изустно говорит коротенькие простые поучения. Пользуется любовью прихода"
      Иркутская о., г.Черемхово, Никольская церковь 
      иеромонах 
      Год начала 1950 
      Год окончания 1952 
      Иркутская о., пос.Тельма, Казанская церковь 
      иеромонах, игумен 
      Год начала 1952 
      Год окончания 1963 
      В Тельминском храме было много служб — все полиелейные службы, пятница,
      суббота, воскресенье. Настоятель протоиерей о.Михаил Мещеряков и о.Евгений служили
      по неделе: неделю о.Евгений, неделю — о.Михаил. Когда служил о.Евгений, то
      о.Михаил был на клиросе. Когда служил о.Михаил, то о.Евгений — читал, пел,
      помогал клиросу.
      Из воспоминаний протоиерея о.Василия Романова:
           "О.Евгений никогда не оставлял службу без проповеди. Всегда, если служба
            есть, значит, и проповедь. Он был малограмотный, малообразованный,
            но его жизненный путь был такой, что он мог, не особо по книгам,
            что-то рассказать, научить.
            А литургическую проповедь после Евангелия или запричастна он читал
            по Дьяченко.
            У него зубов не было, в тюрьме выбили, но он исполнял свой пастырский
            долг, что нужно наставить людей и разъяснить им слово Божие.
            И он слово Божие всегда нес к людям.
            О.Евгений шустренький был, да и о.Михаил тоже. Бодрость такая была во всем.
            Службу никогда не тянули. Начали службу — все быстро — с молитвой,
            с благоговением, но без тянучки. О.Михаил всегда говорил:
                "Не нужно народ заставлять, чтобы он перетрудился во время службы.
                 Надо, чтобы народ мог помолиться".
            Я с малолетства ходил в храм, помогал в уборке.
            Каждую неделю в воскресенье вечером он мне пряников давал — целый платок.
            а если меня не было — то с кем-то домой мне пошлет.
            Позже, когда я уже иподиаконом был у владыки Вениамина, после каждой
            службы к о.Евгению забегал, благословение взять, поисповедоваться, чаще
            прямо дома.
            У него на столе скатерть лежала и клеенка и под клеенкой у него всегда
            трояки лежали. И вот чего-нибудь принесешь из дома, каши там
            (он уже старенький был), посидишь у него. Он такой довольный был.
            И всегда доставал деньги и давал. Хотя я и старался не брать,
            но он топал ногами и говорил:
                  "Бери!"".
      Из воспоминаний дочери настоятеля Тельминского храма о.Михаила Мещерякова
      Веры Михайловны:
           "Он [игумен Евгений] был таким незаметненьким, тихим... Божий одуванчик.
            Его все любили. К "Монастырю" [церкви] пристроили ему отдельную келийку,
            она пониже была и отдельный вход, даже почти ступенек не было.
            И он жил. У него ничего не было. Одеяло — и то рваное, но все чистое.
            Он все раздавал, что ему дадут. Они ему сколько раз давали новое одеяло,
            а один раз мы ему привезли носки. А потом мне уезжать, и он мне приносит
            эти носки мужские в подарок, забыл, что это мы ему принесли...
            Даже часов у него не было.
            Проповеди почти что не говорил — несколько слов скажет — и все.
            К требам относился изумительно.
            Папа его обожал. Папа был моложе, но его любил, как ребенка.
            Его приглашали в гости — он стеснялся. Молчал, молчал.
            Возьмет коромысло, и, в подрясничке на Ангару за водой — это очень далеко
            было. Очень любил детей. А пойдет с ведрами — в него могут камень бросить".
      В 1963г. о.Евгений вышел за штат по болезни и старости.
      Из воспоминаний В.М.Мещеряковой:
           "Когда он пошел за штат, то все равно папе помогал. Служить почти
            не служил, а исповедовал, на требы ходил. Идет служба, а кто-то приходит:
                 "Больного надо причащать".
            О.Евгений — раз и идет. Мама говорила:
                 "Как бы вам за это не попало...",
            а он:
                 "Я ему [больному] жизнь продляю, он не выброшенный из жизни".
            И к нему все шли исповедоваться с удовольствием".
      Из воспоминаний протоиерея о.Василия Романова:
           "Когда о.Евгений состарился до такой степени, что уже не мог служить, то он
            помогал совершать только требы. О.Михаил отслуживал и уходил домой, потому
            что силы его уже покидали, то о.Евгений оставался и панихиды и молебны
            все уже дослуживал...
            Под конец о.Евгений не мог уже ни читать, ни петь, но все равно выходил
            на клирос, вставал под Иверскую икону Божией Матери и молился.
            Другой раз слезно молился. Слышишь — плачет кто-то.
            А это о.Евгений стоит плачет...
            Последние годы, когда о.Евгений стал совсем немощным, он сидел в храме
            у левого клироса... "
    Награды
      наперсный крест 
      Кем награжден архиепископ Иркутский Павел 

(c) ПСТГУ. Факультет ИПМ