Новомученики, исповедники, за Христа пострадавшие в годы гонений на Русскую Православную Церковь в XX в.
(с) ПСТГУ, ПСТБИ (с) Братство во Имя Всемилостивого Спаса
Home page NIKA_ROOT INDEX ФИО Дюков Михаил Федорович Дела o78.1006 => o78.1006 ПЕРИОДЫ ЖИЗНИ
2
Осуждения
    Осуждения
    тройка при УНКВД по Калининской обл. 
    27/11/1937 
    Обвинение "антисоветская агитация, распространение провокационных клеветнических слухов" 
    Приговор высшая мера наказания — расстрел 
    Из протокола допроса "свидетеля" Лапшина от 21 октября 1937г.:

        "— С какого времени Вы узнали бывшего попа Дюкова Михаила Федоровича, и
           что Вам о нем известно?

         — Бывшего попа Дюкова М.Ф. я узнал примерно с начала 1934г. т.е. с момента
           его приезда в город Кашин после отбытия ссылки. Заинтересовался я им как
           вновь появившеюся в г.Кашине личностью, но что он представлял в прошлом,
           и представляет в настоящее время мне об этом не известно. И вообще этим
           вопросом не интересовался.

         — Что Вам известно об антисоветской деятельности бывшего попа Дюкова М.Ф.?

         — О том, что Дюков, используя в контрреволюционных целях религию, ведет
           среди населения антисоветскую агитацию, мне стало известно случайно.
           В 1936г. в апреле месяце перед закрытием Кашинского собора, мне пришлось
           идти сзади попа Дюкова, который шел после окончания службы в соборе
           в сопровождении группы женщин (фамилии последних указать не могу т. к.
           личности незнакомые, и по виду — жители не города Кашина, а из прилегающих
           к нему колхозов).
           Разговор шел у них по вопросу закрытия собора, где Дюков с проявлением
           злобы, повысив тон, заявил во всеуслышание:
               "Собор закрыть не дадим! Но это, православные, все будет зависеть
                от вас, нужно действовать организованно".
           И дальше, пройдя некоторое расстояние, продолжал:
               "Бог даст, дождемся такого времени, что и закрытые церкви перейдут
                обратно к нам.
                В газетах пишут что скоро будет война, так чего-нибудь и дождемся,
                избавимся же когда-нибудь от этих безбожников-коммунистов".
           Но т.к. стали входить в улицу Луначарского и навстречу шла публика,
           разговор был прекращен, и провожавшие Дюкова женщины стали по одной
           расходиться по разным улицам.
           Для того, чтобы заявить о данном факте и подтвердить это лицами, шедшими
           вместе с Дюковым, я остановил одну из женщин, пытаясь узнать, кто она
           такая, но последняя фамилию свою соврала..., поэтому я решил от нее
           отстать и в органы НКВД не заявил, т.к. данного случая подтвердить
           больше было некому. После этого до августа 1937г. Дюкова больше
           не встречал, я был в армии.
           6 сентября 1937г. мне пришлось вторично встретить Дюкова в окружении
           женщин, шедших с демонстрации и остановившихся с Дюковым на углу улицы
           и площади Единения. Я, пройдя их, решил за углом остановиться и послушать,
           о чем идет разговор, умышленно закуривая папироску. Дюков говорил:
               "Ну ничего, скоро додемонстрируются, вот поколотят в Испании
                коммунистов и до наших доберутся".
           В это время одна из женщин, по-видимому проживающая вместе с Дюковым,
           в монашеской одежде, выглянула из-за угла и мне пришлось уйти.
           Видя, что Дюков агитацией занимается систематически, я и решил Вам
           написать заявление...".
    О.Михаил виновным себя не признал. Из протокола допроса 27.10.1937г.:

        "— Расскажите о Ваших связях в Кашине...

         — По Кашину я в хороших отношениях был с бывшим диаконом Морошкиным Иваном
           Васильевичем, попом Малиновским Ал.Анатольевичем и Волковым Н.Г., заштатным
           инструктором пчелобазы, к которым ходил на квартиры. Мы имели разговоры
           на житейские темы. Других связей ни с кем не имел.

         — На какие политические темы Вы с ними имели беседы?

         — Политических вопросов мы не обсуждали.

         — Вы обвиняетесь в агитации, направленной к подрыву существующего строя...

         — Виновным себя не не признаю, и агитации, направленной к подрыву Советской
           власти я не вел.

         — Следствию известно, что Вы распространяли провокационно-клеветнического
           содержания слухи о Соввласти и коммунистической партии...

         — Виновным себя не признаю, т.к. этого не было.

         — С кем Вы имели разговоры о закрытии собора в Кашине?

         — Таких разговоров не было.

         — Кому Вы говорили о расправе над коммунистами, восхваляя действия Гитлера и
           мятежников в Испании?

         — Этого я не говорил.

         — Что Вы говорили о новой сталинской Конституции?

         — О Конституции я ни с кем разговора не вел.

         — Следовательно, Вы вообще не хотите рассказывать о своей контрреволюционной
           работе?

         — Контрреволюционной работы я не проводил...".
    Из протокола допроса хозяина дома Кабанова И.И. от 2 ноября 1937г.:

        "— С какого времени проживал у Вас в доме бывший поп Дюков М.Ф., и что
           Вам известно о его антисоветской агитации?

         — Бывший поп Дюков М.Ф. в моем доме поселился в 1934г. после прибытия
           из ссылки... Хотя он и проживал у меня в доме, но встречаться мне с ним
           приходилось мало, т.к. я работаю по колхозам шорником и дома почти не
           нахожусь.
           К Дюкову часто посещали квартиру бывшие его богомольцы, но зачем они
           приходили, —  мне не известно. Заходил бывший дьякон, служивший вместе
           с Дюковым, но какие разговоры у них были между собой, я не знаю.
           Дюков интересовался газетами и постоянно их брал у нас.
           Верно, хотя он и побаивался меня, т.к. у меня сыновья — коммунисты,
           все же были случаи, когда у него срывались с языка враждебные взгляды
           к соввласти и ее руководителям. Так, например: в апреле 1936г. будучи
           недоволен закрытием церкви-собора в г.Кашине, Дюков в частной беседе
           со мной говорил:
               "Скоро ли кончатся все эти кощунства большевиков. Что говорят —
                свобода действий и церковь отделена от государства, а сами
                вмешиваются в дела церкви".
           Был случай в июле 1937г. Дюков, возвращая газету мне, говорил:
               "Везде крепко бьют коммунистов, только у нас почему-то, крепко
                они держатся. Но видно, что и с нашими коммунистами скоро начнут
                войну".
           Других разговоров на политические темы у меня с ним не было".
    Из протокола допроса монахини Братановой Евдокии Михайловны от 2 ноября 1937г.:

        "— Что Вам известно об антисоветской агитации Дюкова М.Ф. и его единомышленниках?

         — Я с Дюковым М.Ф. проживаю вместе с 1929г. Отбывали вместе наказание
           в Северном крае, как приговоренные к 3 годам высылки каждый...
           и после высылки проживали вместе до дня его ареста.
           Верно, Дюков М.Ф. проявлял недовольство тем, что недостает товаров, —
           как керосина и т.п., что приходится стоять в очередях — мучают людей и т.п.
           Проявлял недовольство в связи с закрытием церкви-собора в г.Кашине.
           В апреле 1935г. сожалел о преданных суду вредителях и шпионах, в частности
           об арестованном враге народа быв.директоре Кашинского техникума Павленко,
           и по ряду других вопросов.
           К Дюкову, правда, очень редко, также заходили служители культа:
           Постников Н.И. и Морошкин И.В. С ними Дюков имел беседы на житейские
           темы, а с Постниковым — и на политические темы.
           Дюков... регулярно следил за газетами, и вот, 4.10. с/г во время чтения
           газеты зашел к нам Постников Н.И., который обратился к Дюкову, что он
           вычитал в газетах. На это Дюков ответил:
               "Опять везде вредительство. Не поймешь, кто вредители: мы или власть?
                В одно время мы были вредителями, а теперь, видимо, не мы вредители-то,
                а сама власть".
           Но тут пришли ко мне с шитьем заказчики, разговор был закончен, и
           Постников ушел.
           Кроме того, Дюков всегда предупреждал меня о том, чтобы вести себя тише,
           из боязни того, чтобы не иметь к себе подозрение мирян.
           Даже воспрещал мне заводить будильник, бой которого содержит в себе
           музыку "Боже царя храни"...".
    2 ноября 1937г. было составлено обвинительное заключение:
          "Дюков Михаил Федорович... После возвращения из ссылки не прекратил свою
           контрреволюционную деятельность, а используя религию, среди женщин
           проводил антисоветскую агитацию.
           В 1936г. организовывал женщин, чтобы воспрепятствовать закрытию церкви
           (собора Анны Кашинской) в городе Кашине.
           В 1937г. распространял провокационные слухи о войне и скором падении
           Советской власти.
           Высказывал надежду на приход фашистов и изменение существующего строя.
           Открыто выражал недовольство против Советской власти и сожалел
           о расстрелянных врагах народа...".
    13 ноября 1937г. дело было направлено на рассмотрение "тройки".
    Выписка из протокола заседания тройки УНКВД КО от 27.11.1937г.:
          "Дюков Михаил Федорович обвиняется в том, что после возвращения из ссылки
           не прекратил свою контрреволюционную деятельность, проводил антисоветскую
           агитацию.
           В 1936г. организовал женщин, чтобы воспрепятствовать закрытию церкви.
           В 1937г. распространял провокационные слухи о войне и скором падении
           соввласти, высказывал надежду на приход фашистов и изменение существующего
           строя.
           Выражал недовольство соввластью, сожалел о расстрелянных врагах народа.
                            ПОСТАНОВИЛИ:
           Дюкова Михаила Федоровича РАССТРЕЛЯТЬ"

(c) ПСТГУ. Факультет ИПМ