Сщмч. Прот. Iоаннъ Восторговъ (1864-†1918). Христосъ Воскресе!*)
SvIoannVostorgov

оистину, эта ночь пасхальная - свтозарная ночь свтоносного дня, как поется сегодня в церкви! Воистину, нын вся исполнишася свта; небо и земля, и преисподняя; все освщено, все осмыслено, ибо воистину воскресе Христосъ. По большей части, безсознательна или полусознательна радость христиан в этот день, если смотрть на нее и оцнивать съ точки зрнiя глубочайшихъ и мiровыхъ запросовъ, мiрового значения. Но тм боле это обстоятельство подтверждаетъ величiе и дйствительность дарованного нам блага Христова Воскресенiя. Такъ ребенокъ радуется теплу и свту, радуется и играетъ на лон жизни, хотя не можетъ точно и ясно формулировать, почему прiятны ему свт и тепло, почему радостна для него жизнь. И Христово Воскресенiе есть жизнь, есть залог вчной жизни и радости. Грубому уму оно может казаться только символомъ, а не дйствительностью. Но христiане, но Церковь врят в дйствительное, реальное воскресенiе Христа съ Его Пречистою Плотiю, - и въ этомъ - глубочайшiй смыслъ религiи нашей. Иначе - были бы только слова безъ значенiя, да и самый символъ явился бы ни для чего ненужнымъ. Безъ воскресенiя Христова все въ духовномъ мiр погрузилось бы в непроницаемый мрак. Зачм тогда говорить о жизни, радости, счасть, об] истин, добр, справедливости? Ведь всё равно: служишь ли имъ или не служишь, надъ всемъ царствуетъ смерть, которая все уравняетъ и которая не знает различiя добра и зла. Все герои добродетели тогда - не боле, как жалкiе люди, которые умирали, умираютъ и будутъ умирать, которые вышли из ничтожества и обратились снова в ничто. Какой тогда смысл мiра и человческого существованiя? Намъ скажутъ: смотрите на Христа, Котораго жизнь безгршна и свята, Которого слово непорочно и истинно, Которого дятельность - одно благодянiе человчеству. Но чм же окончилась эта святйшая жизнь? Вдь Он распятъ, могила взяла Его... Мало того: Онъ умеръ, а зло восторжествовало; Он в могиле, ученики Его в скорби и стенанiи, а Иродъ, Пилатъ и Каiафа торжествуют побду. Что же сильне: добро или зло? Зло сильно и в отдельном индивидуум, въ которомъ дурныя наклонности постоянно побждают добрыя; зло могуче и в общественномъ организм человческомъ, въ которомъ толпа, порабощённая злу, подавляетъ лучшихъ людей и ихъ благородные стремленiя. И, наконецъ, зло крайнее, самое сильное, самое могучее, непобдимое, неисцлимое торжествуетъ надъ мiромъ въ вид смерти. Самая жизнь временно возникаетъ въ растительномъ и животномъ царств лишь для того, чтобъ уступить сейчасъ же смерти. Не обманъ ли тогда и самая жизнь? По-видимому, какая великая была побда жизни, когда среди коснаго неорганическаго вещества закишли и закопошились мирiады живыхъ существъ, первичные зачатки растительнаго и животнаго царства! Живая сила овладвает мёртвыми элементами, длаетъ их матерiаломъ для своихъ формъ, превращаетъ механическiе процессы въ послушные средства для органическихъ цлей. И притомъ, какое огромное и всё возрастающее богатство формъ, какая замысловатость и смлость цлесообразныхъ построенiй отъ мельчайшихъ зоофитовъ до великановъ тропической флоры и фауны! Но смерть только смется надъ всмъ этимъ великолпiемъ. Она знаетъ, что красота природы - только пёстрый, яркий покровъ на разлагающемся труп. Но, может быть, природа безсмертна? Всегдашнiй обманъ! Она кажется бессмертною для вншнего взгляда, со стороны - для наблюдателя, принимающаго новую мгновенную жизнь за продолженiе прежней. Говорятъ объ умирающей и вчно возрождающейся природ. Какое злоупотребленiе словомъ! Если то, что сегодня рождается, не то же самое, что умерло вчера, а другое, то въ чёмъ же здсь возрожденiе? Изъ бесчисленнаго множества мимолётныхъ смертныхъ жизней ни въ какомъ случа не выйдетъ одна бессмертная. Такъ рассуждаетъ извстный нашъ мыслитель Вл. Соловьев, стоя на точк зрнiя безврiя. Нельзя не согласиться съ этою беспощадною логикой. Зло, при такомъ воззрнiи, является безусловною, роковою силою, подавляющею везд добро; мрачный пессимизмъ и отчаянiе должны неминуемо охватить всякое мыслящее существо, и от этого исхода не въ силахъ насъ защитить никакая моральная система. Возьмёмъ дв изъ нихъ - величайшiя: ученiе Будды собственно было отказомъ отъ борьбы со зломъ, повторённымъ и въ наши дни въ устахъ Л. Толстого; ученiе и жизнь Сократа - это, собственно, почетное отступленiе в борьб, рисующее предсмертныя упованiя мудреца в глубокомъ туман... И все же оба эти мудреца умерли; смерть была послдним ихъ словомъ, ихъ мысль, ихъ дятельность остановились на роковой грани могилы... Но прислушайтесь к голосу христiанской Церкви в свтозарную ночь Пасхи. Слушаешь и поражаешься: какая сила, какая увренность, какiя надежды! Смерти празднуемъ умерщвленiе, - заявляетъ церковное слово. Жизнь жительствуетъ, мертваго нтъ ни одного в гроб, - восклицаетъ пасхальное огласительное поученiе. А надъ всми несется, ликуетъ, все заполняетъ собою повторяемый безъ конца чудный побдный гимнъ пасхальный: "Христосъ воскресе из мертвыхъ, смертiю смерть поправъ и сущимъ во гробхъ животъ даровавъ". И по всему мiру христiанскому этому гимну вторятъ сердца, ликуют души, исполняясь вры, силы, бодрости. Откуда эта сила, эта увренность, эти надежды? Отчего такая радость? Оттого, что воистину воскресе Христосъ! В Нёмъ была полнота святости и непорочности, беспредльность нравственной силы, и с этой стороны Онъ въ Своёмъ Лиц побдил зло. Но Он же побдилъ и зло коренное, зло крайнее: Онъ побдилъ смерть, Он воскресъ воистину всецело, как Духъ, навки воплощённый, воскресъ съ Пречистой Плотiю. Все живое въ нёмъ сохранилось, всё смертное побждено, безусловно и окончательно. Итак, мы знаемъ въ прошедшемъ безусловную побду добраго начала жизни въ личном воскресенiи Одного Сына Человеческаго: этого довольно, чтобы не страшиться смерти и всмъ сынамъ человческимъ. Воскресенiе сильне смерти. Оно - побда жизни надъ смертью, положительнаго начала над отрицательным, оно - торжество свта и разума в мiре. Оно - чудо; но пусть грубый умъ не издевается надъ чудомъ, потому что оно - фактъ неоспоримый, конечный фактъ всемiрнаго процесса. Возьмите этотъ процессъ въ цломъ, и мы везд найдемъ чудо, которое заставляетъ призвать себя принудительно самый скептический умъ. "Какъ появленiе перваго живого организма среди неорганической природы, какъ, затемъ, появленiе перваго разумнаго существа надъ царствомъ бессловесныхъ было чудомъ, такъ и появленiе перваго, всецло духовнаго и потому неподлежащего смерти человка - первенца отъ мертвыхъ - было чудомъ. Если чудесами были предварительные побды жизни надъ смертью, то чудомъ должно признать и победу окончательную" (Вл. Соловьёвъ). Да, Христосъ - "Первенецъ изъ мертвыхъ". Это апостольское слово выражаетъ собой всю полноту радости христiанской въ день Воскресенiя: Первенецъ - Христосъ, а за Нимъ Христовы... т "сущiе во гробхъ", которымъ дарована жизнь, которымъ дана увренность въ окончательной побд свта и правды надъ тьмой и зломъ. Отсюда бодрость жизни христiанскихъ народов, отсюда свтъ и радость нашей вры, отсюда всемiрная радость Воскресенiя Христова, отсюда свтъ и огни, и ликованiе этой пасхальной ночи, свтозарной ночи свтоносного дня, который является образомъ для невечерющего свта, незаходимаго солнца вчной жизни.
Ибо Христосъ воскресе - воистину воскресе!


*) Пасх. статья. (1907г.)
Полное Собранiе Сочиненiй Протоiерея Iоанна Восторгова, т.3. Полное собрание сочинений в 5-ти томах. Издат. Царское село. СПб. 1995г. С. 181-185.
Сщмч. Прот. Iоаннъ Восторговъ (1864-†1918). Праздникъ свта и радости. (Пасхальная статья).
Сщмч. Прот. Iоаннъ Восторговъ (1864-†1918). Вчное торжество правды.